Національний банк України

Інтерв'ю В. Рашкована "Радио вести" (текстова версія)
[повернутись

Здравствуйте! Ну, собственно говоря, повод для встречи подсказал Международный валютный фонд, который накануне заявил о том, что выделяет средства для Украины. Прежде всего, какую часть суммы и на что получит Национальный банк.

- Национальный банк Украины получит свою часть транша. Большая часть суммы будет направлена Министерству финансов. Но при этом понятно, если Министерство финансов в будущем будет продавать эти ресурсы, то Национальный банк их выкупит, и они будут зачислены в резервы. Практически вся сумма денег, которая придёт в Украину, будет направлена в резервы Национального банка.

 

Ну вот, если так вот объяснить "пересічному слухачу", на что будет использована полученная сумма. На какие нужды? Много экспертов склонялось к тому, что это может каким-то образом повлиять на курс. Есть ли прямая зависимость между средствами МВФ и снижением курса?

- Вы знаете, если говорить с точки зрения поведенческих финансов, а не с математической точки зрения, то однозначно прямая связь есть. Почему? Не потому что эти деньги можно продать на межбанковском рынке и таким образом увеличить предложение денег на рынке, и при небольшом спросе "увести" курс гривны вверх. Потому что фактор предоставления денег Международным валютным фондом открывает несколько основных возможностей.

- Кредит МВФ является ключиком, или открытой дверью для прочих кредиторов Украины. Для того чтобы они начали предоставлять помощь Украине. Это первое.

- Второе – это является психологически важным фактором. И не только для внешних международных финансовых организаций, которые вслед за Международным валютным фондом будут предоставлять деньги Украине. Предоставление средств МВФ является очень важным психологическим фактором для частных инвесторов, которые в последнее время были насторожены возможным ростом краткосрочных финансовых рисков для Украины. Сейчас мы можем гарантировано сказать, что краткосрочный риск на ближайшее время снят однозначно.

- Все те факторы, которые ещё вчера оказывали очень сильное негативное влияние с точки зрения ожиданий, и ощущений, как инвесторов, так и игроков экономических агентов на рынке, сейчас сняты. Такого давления на рынке не будет.

 

В общем-то, это логика, которую исповедует Кабинет Министров – вот теперь, когда мы получили средства, бизнес увидел, что у нас всё спокойно, к нам теперь придут инвесторы. Но действительно ли есть какая-то такая прямая связь? Ну, хорошо, деньги заходят, но бизнес видит, что идёт война и в общем-то риски достаточно велики. И, скажем, вот этот транш МВФ, он по большому счёту скорее действительно имеет психологическое влияние. Потому что часть из этого транша пойдет на возвращение предыдущих долгов. Поэтому я не думаю, что будет какое-то серьёзное влияние на экономику. Но возможно я ошибаюсь.

- Безусловно, курс является очень сильным отражением экономики. Поэтому я хотел бы остановиться на второй части вопроса. Влияет ли транш МВФ на курс? Однозначно прямая зависимость существует, потому что включает очень важный психологический фактор, который сильно влияет на инвесторов международных организаций. Является ли это необходимым и достаточным условием? Нет. Почему? Потому что деньги дают Украине на проведение реформ. Они являются определенным ключиком к проведению структурных реформ. И вот инвесторы, которые к нам готовы прийти, они готовы прийти не потому, что МВФ предоставил нам сегодня деньги. МВФ в данном случае как очень сильный профессиональный эксперт, проанализировав ситуацию, имеет доступ к огромнейшему массиву информации, которая есть в Украине, финансовым данным, доступ к "Policy makers", которые существуют в Украине. Также они имеют возможность оценить экономику Украины – оценить так называемый debt sustainability, то есть устойчивость нашего долга, устойчивость экономики, имея доступ к международному опыту кризисов за последнюю сотню лет. Но вместо нас реформы никто не сделает и инвесторы могут прийти сюда не потому, что здесь есть деньги МВФ, а потому, что они видят перспективу развития в стране. И перспектива развития здесь очень важная составляющая. Нам нужны структурные изменения в стране. Нам нужно очень много говорить. У нас вчера была очень интересная встреча с предыдущими председателями главами Национального банка. В. Стельмах говорил очень много об инвестиционном климате. Говорил, что мы должны настаивать на том, что инвестиционный климат в стране должен измениться. Это задача правительства, задача парламента, задача наша общая, всех государственных органов власти. Необходимо сделать все возможное, чтобы судебная реформа была реализована, чтобы прошла законодательная реформа. Как только инвесторы увидят это, они принесут деньги. Они поймут, что рынок имеет перспективы, а цены на активы находятся на нижнем уровне, поскольку рынок находился на дне. И это как раз время чтобы входить на этот рынок.

 

А Арсений Яценюк был приглашён на эту встречу?

- Встреча была. Мы пытались придумать название для такой встречи. Было несколько вариантов. Я даже предложил сделать публичное обсуждение как назвать такую встречу. Можно по-разному, я сейчас могу пошутить: "Совет старейшин". Коллеги предлагали назвать "три плюс одна".

Интернет обычно взрывается на такие обсуждения фотожабами. Тут не было фотожаб, но язвительно заявили о том, что бывшие руководители Национального банка пришли с опозданием поздравить Валерию Гонтареву с 8 марта. Это была такая неформальная посиделка, связанная с Международным женским днём.

- Это была не посиделка, у нас была интересная дискуссия. Мы очертили основные вопросы, которые перед нами стоят. Более того, мы запланировали следующую встречу на понедельник, с уже обработанными материалами как с нашей стороны, так и со стороны бывших председателей Национального банка, с экспертами, с которыми они работали. Это становится интересным инструментом. Надеемся, что он в дальнейшем будет приносить результат.

 

Мы достаточно часто слышим о различных встречах. Вот в частности есть такой термин "сорокабанкирщина". Это регулярные встречи Правления Национального банка с руководителями сорока крупнейших коммерческих банков. Есть безусловно встречи с журналистами, с экспертами. Вот сейчас появился этот условный "Совет старейшин". Скажите – это вообще плановые какие-то мероприятия? Они имеют какую-то периодизацию или это просто определённый всплеск, связанный в данном случае с новостями о реформах и о деньгах МВФ. Может быть праздники какие-то подоспели. С чем это связано и с какой периодичностью планируется проводить эти встречи?

- Если мы сейчас будем говорить о коммуникационной составляющей, которую между прочим очень многие ругают, я хочу сказать следующее.

- Исторически Национальный банк Украины всегда был наиболее закрытой организацией и никогда особо не открывался своим основным "стейкхолдерам". Раньше вопрос определения того, кто является твоим "стейкхолдером", – журналисты, эксперты, кредитные агентства или, банки, - не поднимался. Я проработал достаточно долго в банковской системе. Я трижды был в Национальном банке на подобных встречах, как вы говорите, "сорокабанкирщине". Это было как раз в период кризиса 2009 года. В 2010 году была такая же встреча.

- Сейчас встречи с банками проходят регулярно – еженедельно. Я считаю, что их надо проводить не раз в неделю, а раз в две недели. Может быть не для сорока банков, а для меньшего количества. Но они однозначно нужны, потому, что это очень быстрый и действенный механизм взаимодействия, диалога между сторонами.

- Встречи проходят достаточно интересно. Мы обсуждаем то, что произошло за последнюю неделю, объясняем свои основные действия, слушаем банкиров – они высказываются по проблемным вопросам.

- Честно говоря, было бы гораздо эффективнее, если бы банки формировали свою консолидированную позицию, например на уровне Ассоциации банков. Почему? Потому что то, что хорошо одному банку, например, государственному, не значит, что хорошо другому, среднему или иностранному. У них разные цели. А задача Национального банка помочь всей банковской системе.

 

Учитывая новость предоставления транша МВФ, куда приходят деньги и на какой счёт они должны упасть?

- Деньги приходят в любом случае межбанковским переводом от МВФ и СВИФТ-сообщение должно прийти о перечислении определённой суммы СДР на счета Национального банка Украины. Понятно, никто их в мешках нам не привозит. Ну а где хранятся сами золотовалютные резервы в слитках, в монетах – это тема отдельной дискуссии.

 

Как объяснить и что собственно сказать тем людям, у которых обесценились вклады, у которых есть валютные кредиты? Что они получат от транша МВФ?

- Я бы не объединял в одно предложение людей, у которых были валютные вклады, и тех, у кого валютные кредиты. Это разные люди с совершенно разными задачами – кардинально противоположными. Почему? Потому что люди, у которых валютные кредиты, могут очень много дискутировать о социальной справедливости, финансовом расчёте и тех выгодах или невыгодах, которые они понесли за период кризиса или кризисов 2008  2014 года. В то же время люди, у которых депозиты зависли в банках, которые из-за своей рисковой политики или непродуманной политики обанкротились, или в них введена временная администрация или ликвидация, хотят совершенно другого. Если вкладчики хотят, чтобы им вернули их деньги в валюте вклада, то валютные заёмщики как раз хотят возвращать банку кредиты не в той валюте, в которой получали кредиты, и по совершенно другому курсу.

 

Как люди почувствуют перечисление следующего транша от МВФ?

- Знаете, это как вопрос альтернативных издержек. Деньги нам дают, в том числе, под реформы. Реформы экономики должны привести к тому, что произойдет увеличение внутреннего производства. Надеюсь, что стратегия импортозамещения значительно повлияет на наш платежный баланс. Мы не будем импортировать все и вся. Сейчас война очень сильно влияет на отток валюты, так как восточный регион был очень сильно экспортоориентирован. Если не брать во внимание войну, то в стандартной модели кризиса валютный курс является важным фактором управления платежным балансом. Когда изменяется курс, то обесценивается национальная валюта, импорт становится дороже – внутренний потребительский спрос на него падает, с одной стороны. С другой стороны, увеличивается внутреннее производство, которое становится более конкурентоспособным по отношению к импортному.

 

2014 год полностью опровергает эту модель. Мы много раз слышали, что чиновники Национального банка Украины говорили, что курс будет 10,8 – 11 грн. за долл. США, в крайнем случае 12 – это более чем достаточная девальвация для того, чтобы простимулировать экспорт, чтобы люди перестали покупать импортные товары. В конце прошлого года валютный курс на черном рынке составил 19 грн. за долл. США при официальном 16 грн. за долл. США. При этом Национальный банк Украины сообщает, что у нас по-прежнему дефицит платежного баланса. Даже по итогам 2014 года торговый дефицит будет 1 – 1,5 млрд. грн.

- В теории эта модель работает. Курс должен стимулировать внутреннее производство. Этого не произошло, потому что факторы для развития производства у нас совершенно другие – не курс, а тот же инвестиционный климат. На его ухудшение повлияло налоговое давление, вопросы регуляции, война, которая влияет на стимулирование внутренних инвестиций.

- Национальный банк Украины не регулирует платежный баланс. Это результат работы экономики. Он включает в себя две составляющие: баланс текущего счета, который связан с текущими внешнеэкономическими операциями страны, и баланс финансового счета. В Украине есть 2 методологии расчета. У Национального банка Украины методология более совершенная. Мы учитываем значительный нелегальный импорт, который все еще существует в стране. Статистические данные таможни такие данные не учитывают. Нелегальный импорт существует на всех рынках. Он также влияет на курс. И он, к сожалению, не прекратился. Что сделало правительство для того, чтобы уменьшить нелегальный импорт – ввело дополнительные таможенные пошлины. Но так как он нелегальный, то по нему все равно никто не платит.

 

Такая логика приводит к следующему: например, у человека есть потребность в покупке автомобиля. Мы знаем, что в Украине автомобилей производится крайне мало и плохого качества. Среднестатистический гражданин Украины уже привык к автомобилям, собранным за рубежом, то есть чистому импорту. Из-за курса сейчас будут покупать машины реже – не раз в 7 лет, а в 10 или 17, но все равно будут покупать импорт. Как деньги МВФ и политика НБУ стимулирует появление конкурентных производств автомобилей в Украине?

- Не хочется сравнивать нас с нашим северным соседом, но у них появился свой собственный автомобильный кластер в Калининграде, Калуге, Волге и других городах. Это сделал не Центробанк России, а в определенное время правительство приняло решение о создании такого кластера. Кто мешал создать подобное в Украине на Западной Украине, например на базе ЛУАЗа?

 

Существует ли в России или в других странах кредитная подпитка таких кластеров? Когда развиваешь производство, то нужны кредиты.

- Когда в 2005 году я работал в частной компании, то мы финансировали производство двух заводов по производству автомобилей и брали кредиты.

 

Вы можете назвать отрасли украинской экономики, в которые нужно "вкладываться", кредитовать для того, чтобы в будущем получать прибыль, что приведет к более спокойной социальной обстановке?

- Я считаю, что рынок сам определит те отрасли, которые будут развиваться.

- Он увидит: во-первых, спрос на продукцию; во-вторых, есть ли у нас достаточные ресурсы для этого; в-третьих, если проекты изначально интересные, то коммерческий сектор, как локальный, так и международный, будет их финансировать.

- Я против того, чтобы государство определяло векторы, например, что завтра мы развиваем судостроение или авиастроение и будем давать для этого ресурсы по заниженным ценам, используя при этом субсидии бюджетные средства. Однако, несмотря на такую свою позицию, я искренне сожалею, что за последние 20 лет государство не потратило значительных усилий на развитие среднего и малого бизнеса в Украине.

 

По какому принципу выделяются средства для рефинансирования банков? Претензий к Национальному банку Украины более чем.

- Давайте разделим способы рефинансирования банков на две части с точки зрения обычного гражданина:

- у Национального банка Украины есть внутренние монетарные инструменты. Национальный банк Украины в какой-то промежуток времени может дать денег рынку, потому что чувствует, что там их недостаточно или же стерилизовать деньги с рынка, видя их избыток. И первая, и вторая ситуация использовались во все годы существования Национального банка Украины. Существуют разные инструменты, что бы это сделать. Национальный банк Украины изымает деньги чаще всего через депозитные сертификаты или продавая государственные ценные бумаги. Выдает деньги рефинансирования чаще всего под залог государственных ценных бумаг. Это абсолютно рыночные инструменты, мы их пытаемся довести до автоматизма. Чаще всего это краткосрочные деньги, кредиты овернайт. Многие банки берут эти деньги на ночь, например, в случае если не хватает на покрытие своих собственных резервов на какую-то отчетную дату. Они могут взять деньги на межбанковском рынке, если у них открыты лимиты, или взять у Национального банка Украины в случае наличия хороших залогов, в данном случае – государственные ценные бумаги;

- теперь другая ситуация, когда у банка возникают проблемы. Период 2008 – 2009 годов показал, что кризис в банковской системе связан с разными причинами. Самая большая из них – это отток вкладов. Период 2008 – 2009 годов был более краткосрочный. До этого был 2004 год и еще годы, когда совершались "набеги" на банки. Во время кризиса срабатывает эффект домино, начинается паника – это исторический факт. В таких случаях Национальный банк Украины выступает как кредитор последней инстанции. Что говорит Национальный банк Украины банкам? – Что это временные проблемы с ликвидностью и готов поддержать их. Это стабилизационные кредиты.

 

Какие в этот период возникают требования к собственникам банка? Что им говорит Национальный банк Украины? Они тоже люди и им свойственно паниковать.

- Национальный банк Украины говорит. что понимает, что банк платежеспособный, но у него есть временные проблемы с ликвидностью. Мы готовы предоставить кредит, но под определенную программу. Чаще всего это программа финансового оздоровления банка. Акционеру говорим, что когда он создавал банк, то понимал, что такой риск существует и в банке должны быть ресурсы, позволяющие вести банковский бизнес.

- Это теоретическая бизнес-модель, которая очень быстро разрушается, особенно во время кризиса, когда идет война и долгое время продолжается отток депозитов. Его подпитывают разные негативные факторы, в том числе информационная среда. Собственникам говорится, что у них должен быть план финансового оздоровления. Могут быть разные варианты – можно снижать свои активы, продавать свои бизнесы, но главная составляющая – нужны деньги на капитализацию банка. И здесь происходит следующее – у разных собственников разная мотивация.

 

Вы же раньше давали таким банкам стабилизационные кредиты. Ранее Вы этого не видели?

- Мы внедряем и сейчас новые методологии. Если посмотреть на официальную статистику Национального банка Украины, можно увидеть, что уровень инсайдерского кредитования равен 1,38% - это говорит о том, что проблемы нет. Но также это говорит о том, что собственники банков в своей финансовой отчетности не раскрывают информацию до конца.

 

Решение Верховной Рады Украины о персональной ответственности владельцев банков как-то улучшит ситуацию?

- Это много даст. Многие говорят про ответственность владельцев банков, а нужно понимать, что большая ответственность лежит на управленцах банков. Прописано о руководителях банка, в том числе – об искажениях отчетности. Сложности прохождения законопроекта в Парламенте заключались в том, что там сидят многие собственники банков. Этот Закон является хорошим мотиватором для них.

 

Давайте посмотрим на трех наиболее крупных игроков, выведенных из рынка: VAB банк, Дельта банк, Надра банк. У них достаточно известные владельцы, в том числе и в политической среде – Бахматюк, Лагун, Фирташ. Что для этих людей и других собственников банков означает принятие этого закона?

- С этими собственниками достаточно длительный период проводилась работа по разным вопросам, в том числе относительно поддержки банка. У всех 3 разные причины своей неплатежеспособности. У VAB банка значительный уровень инсайдерского кредитования, в итоге – мотивация поддерживать банк была очень низкая. Если в будущем будет доказано, что действия собственников привели к такой ситуации – их ожидает ответственность за эти действия. Собственники декларировали, что пытаются найти деньги на поддержку банка. Надра банк был неплатежеспособен еще в 2009 году. С этого периода собственник "завел" в банк большую ликвидность – собственные предприятия и, соответственно, оборот денег увеличился. Капитал не заводился. Дельта банк – это была бизнес-модель, которая была очень рискованная, рассчитанная на офсайды.

 

После того, как Генеральным прокурором Украины стал В. Шокин, Национальный банк Украины ощутил к себе какой-то повышенный интерес со стороны Генеральной прокуратуры относительно своей деятельности?

- Честно? Нет. Буквально несколько дней назад я обсуждал другой вопрос. Когда появится и заработает в полную силу антикоррупционное бюро, я надеюсь, что одним из самых важных вопросов, которые там будут рассматриваться, станут вопросы омбудсмена как такового, вопросы предыдущей власти и их влияние на банковскую систему. Потому что сотни миллионов долларов, которые были потеряны в 2009 – 2011 годах из-за коррумпированности судов, из-за проблем неправомерных решений, которые были в то время, сегодня висят мертвым грузом.

 

Их можно вернуть, как Вы считаете?

- Их нужно вернуть. Потому что многие собственники тех проблемных кредитов находятся сегодня в парламенте.

 

Их нужно вернуть или можно вернуть?

- Их можно вернуть.

 

НБУ не принимал неправомерных решений, скажем, в 2014 году?

- Мне сложно сказать. Что конкретно Вы имеете в виду?

 

Я хочу сказать, что когда мы разговариваем с чиновниками в какой-то конкретной структуре, иногда складывается впечатление, что эта структура стерильная в принятии решений и все делает правильно. Это у других там что-то не так, а у нас все так. Что касается рефинансирования. Мне почему-то казалось, что Генеральная прокуратура должна или может завести уголовное дело о неправомерном решении по выделению средств каким-то банкам. Ну, если Вы говорите, что нет повышенного интереса, значит нет.

- Нет, и не было. Есть дискуссия, которая ведется по поводу Брокбизнесбанка, которая связана больше с Аграрным фондом, чем с Национальным банком Украины, так как украдены деньги Аграрного фонда, а не рефинансирование Национального банка Украины.

 

Национальный банк Украины объявил о существенном сокращение персонала. Вот раньше было одиннадцать тысяч с половиной человек персонала. НБУ говорит, что в принципе, как и в других центробанках, имея полный перечень функций нужно две, три, максимум четыре тысячи человек. А вот это нельзя расценивать как разворовывание, если функцию четырех тысяч людей выполняло одиннадцать с половиной?

- Я бы не сказал, что это функция разворовывания, я бы сказал, что это неэффективность. Такая неэффективность связана со многими вещами. Если вы посмотрите на развитие банковской системы как таковой и развитие Национального банка Украины, например до 2005 года, вы увидите абсолютную корреляцию, рост количества людей в Национальном банке Украины, рост банков.

 

То есть, чем больше активов, тем больше людей в Национальном банке Украины?

- Вы знаете, когда-то в 1999 году моя жена работала в одном из коммерческих банков, который начинал работать с платежными карточками. Этот банк был лидером на карточном рынке. Она работала в отделе по обслуживанию платежных карточек и у них было, условно говоря, сто карточек на каждого сотрудника. И естественно, что в какой-то момент они перестали помещаться в кабинете. Так же и здесь. Но после 2005 года банки, особенно с приходом иностранных банков в Украину, пошли по совершенно другому пути. Они пошли не по экстенсивному развитию, то есть на одного человека в сети один человек в главном офисе, а наоборот: начали сокращать количество сотрудником в главных офисах, но увеличивать людей в сети. То есть, на двух человек в сети, уменьшаем на одного человека количество сотрудников в главном офисе.

 

Знаете, я на сайте Национального банка Украины увидел вакансии. Мне эксперты говорили, что они появились после того, как были введены новые зарплаты в НБУ. Что люди, которые работали до сокращения, просто ушли. То есть их не устроила зарплата в размере до десяти тысяч гривен.

- Нет, у нас к счастью (или к сожалению) такого не было. У нас на сегодняшний день, если учитывать Крым, Донецк, Луганск, 25 территориальных управлений, в каждом из которых работает от двухсот до двухсот пятидесяти человек. Вот вам пять тысяч человек, которые находятся в сети. Теоретически сегодня банковской системе Украины и Национальному банку Украины никто из этих людей в сети не нужен. Можно сказать, что нужны люди для обеспечения наличного денежного обращения. И дальше – вопрос реформы банковского сектора. То есть сейчас мы обеспечиваем наличностью каждый из регионов. Что мы хотим сделать – демонополизировать рынок доставки наличности, позволить сделать это не только банкам, но и небанковским финансовым учреждениям. Они будут доставлять их только до наших четырех резервных центров в Днеропетровске, Львове, Одессе, Киеве. Где, соответственно, Киев – это хранилище Национального банка Украины, а дальше будуть доставлять деньги самостоятельно. Кроме этой функции, в принципе, региональная сеть Национального банка Украины не нужна. Остальное можно делать из центрального аппарата, где работает тысяча шестьсот сотрудников.

 

Что может вернуть украинцам чувство доверия к банковской системе, чтобы люди снова пошли в банк?

- Хороший вопрос, на который у меня полноценного ответа нет. Этот вопрос вынесен на обсуждение с нашими "старейшинами". Нужно сделать несколько важных вещей. Мы продолжаем их делать, возможно, не в самый лучший момент. Люди должны быть уверены, что когда они понесут деньги в банк, они смогут их забрать вовремя согласно их договору, со стопроцентной вероятностью. Что делает Национальный банк Украины для того, чтобы так было? Национальный банк Украины пытается очистить банковскую систему от слабых банков или "банков-зомби" – это во-первых. Во-вторых, в банковской системе не должно быть тех ограничений, которые есть сегодня – на досрочное снятие депозитов, лимиты выдачи денег и прочие. Мы планируем их снять. Мы обсуждаем это, в том числе и с МВФ. Нам нужен момент, когда все-таки не будет негативных вестей с фронта, и, поверьте мне, что наш северный сосед в момент, когда такое спокойствие возникает, добавляет уровень эскалации, таким образом, еще больше пугая людей. В-третьих, волатильность на валютном рынке должна снизиться. Речь не о том, что курс будет 8, 12 или 15 грн. за долл. США, но предсказуемость рынка должна быть. Мы над этим работаем. Сейчас наблюдается движение курса гривны в сторону усиления. Следующая важная вещь. Экономика должна в целом работать лучше. И самое главное, наши государственные мужи своими действиями, а не обещаниями, должны вселять спокойствие и уверенность людей в завтрашнем дне.

 

В ходе нашего интервью уже несколько раз прозвучала фамилия двукратного Председателя НБУ Владимира Стельмаха. 6 марта Валерия Гонтарева, выступая в Верховной Раде, сказала, что наибольшее рефинансирование (при чем, это было сказано с негативной коннотацией) было выдано при Президенте В. Ющенко, правительстве Ю. Тимошенко. В то время Председателем Национального банка Украины был В. Стельмах. Теперь Вы говорите, что он частый гость при обсуждениях. Как это вписывается в один ряд? В. Стельмах – позитивный герой или негативный? Или его негативный опыт позволяет делать позитивные выводы?

- Я бы сказал так. Во-первых, В. Стельмах однозначно является героем, имя которого вписано в историю развития банковской системы Украины. Я его всегда называл "государственник". Я бы так сказал, именно с точки зрения Национального банка Украины. Потому что он, к счастью или к сожалению, знал, как работает центральный банк. Но не всегда хорошо знал, как работает коммерческая банковская система. Бывший Председатель Национального банка Украины и сейчас нам говорит, что мы должны увеличивать рефинансирование банков, а не уменьшать. И здесь очень важно другое. Идет противоречие двух целей – монетарной политики, где нужно все-таки "собирать" деньги с рынка, чтобы они не "давили" на инфляцию, и обеспечения финансовой стабильности, когда идут "набеги" на банки, и ты должен выдавать эти деньги коммерческим банкам и рефинансировать. Между этими двумя задачами мы как раз маневрируем сейчас.

 

Последний вопрос. Крупные банки, как Вы говорили, – тромбы на рынке, они с рынка выведены. Означает ли это, что закончился хронический период выведения банков с рынка? Или еще есть кандидаты?

- Мы видим свет в конце тоннеля…

 

 

[повернутись